Биография Марка Шагала на английском | The Elusive Marc Chagall

Марк Шагал: Сон в летнюю ночь
Marc Chagall's
Midsummer Night's Dream

Marc Chagall (1887-1985) was a pioneer of modernism. Also he was a vey unusual person. Chagall gave one biographer the impression that he was “always slightly hallucinating.” Chagall himself said he was a dreamer who never woke up.

Марк Шагал (1887-1985) стал пионером модернизма и был очень необычным человеком. У одного биографа осталось впечатление, что Марк Шагал "постоянно находился в лёгкой галлюцинации". Шагал и сам называл себя мечтателем, который никогда не просыпается.

Movcha (Moses) Chagall was, as he put it, “born dead” on July 7, 1887, in the Belorussian town of Vitebsk, near the Polish border. His distraught family pricked the limp body of their firstborn with needles to try to stimulate a response. With that rude introduction to life, it’s no wonder that Marc stuttered as a boy and was subject to fainting. “I was scared of growing up. Even in my twenties I preferred dreaming about love and painting it in my pictures,” he said.

Мойша (Моисей) Шагал, как он сам говорил, "родился мёртвым" 7 июля 1887 года в белорусском городе Витебске, недалеко от границы с Польшей. Убитые горем родные кололи его расслабленное тело иголками, ожидая крика. Неудивительно, что встреченный так негостеприимно Марк в детстве заикался и был склонен к обморокам. "Я боялся расти. Даже после двадцати лет о любви я предпочитал мечтать и изображать её на картинах", - говорил он.

In 1906, at age 19, he wangled a small sum of money from his father and left for St. Petersburg, where he enrolled in the drawing school of the Imperial Society for the Protection of Fine Arts. His world broadened in 1909 when he signed up for an art class in taught by Leon Bakst, who, having been to Paris, carried an aura of sophistication. Bakst indulged Chagall’s expressive, unconventional approach to painting and dropped names, exotic to the young man’s ears, such as Manet, Cézanne and Matisse.

В 1906 году, выпросив у отца небольшую сумму денег, он уехал в Петербург, где поступил в школу художеств (рисования) Императорского общества содействия (защиты) изящных искусств. Его взгляд на мир расширился, когда в 1909 году он поступил в класс художника Леона Бакста, который привёз из Парижа ауру "изысканного модернизма". Бакст поощрял выразительную, необычную манеру письма Шагала и сыпал такими именами - экзотическими для ушей молодого Шагала, - как Мане, Сезанн и Матисс.

“Paris!” Chagall wrote in his autobiography. “No word sounded sweeter to me!” By 1911, at age 24, he was there, thanks to a stipend of 40 rubles a month from a supportive member of the Duma who had taken a liking to the young artist. When he arrived, he went directly to the Louvre to look at the famous works of art there. Often he’d cut a herring in half, the head for one day, the tail for the next. Friends who came to his door had to wait while he put on his clothes; he painted in the nude to avoid staining his only outfit. Many consider Chagall’s work during his four-year stay in Paris his most boldly creative.

"Париж!", - написал Шагал в своей биографии, -"Никакое слово не звучало для меня сладостнее!". К 1911 году, в возрасте 24 лет, Шагал был уже в Париже, благодаря стипендии от депутата Думы, которому понравились картины молодого художника. Приехав в Париж, он прямо направился в Лувр, чтобы увидеть знаменитые произведения искусства. Часто он делил одну селёдку на два дня: в первый съедал "головную", а во второй - "хвостовую" часть. Друзьям приходилось ждать, пока он оденется, чтобы открыть им дверь, так как работал он голым, чтобы не запачкать единственный костюм. Многие считают четырёхлетний период жизни Шагала в Париже самым смелым в его творчестве.

Марк Шагал: Над городом
Above the Town
Над городом

Returning to Vitebsk in 1914 with the intention of staying only briefly, Chagall was trapped by the outbreak of World War I. At least that meant spending time with his fiancée, Bella Rosenfeld, the beautiful, cultivated daughter of one of the town’s wealthiest families. Despite her family’s worries that she would starve as the wife of an artist, the pair married in 1915; Chagall was 28, Bella, 23. In his Above the Town he and Bella soar blissfully above Vitebsk.

Ненадолго вернувшись в Витебск в 1914 году, Шагал попал под начало Первой мировой войны (и уехать не смог). По крайней мере, он мог проводить больше времени со своей невестой Беллой Розенфельд, красивой и культурной девушкой. Её семья была одной из самых богатых в городе. Несмотря на опасения родственников, что ей придётся голодать, выйдя замуж за художника, они всё же поженились в 1915 году. Шагалу было 28 лет, а Белле 23 года. В картине "Над городом" он изобразил, как они с Беллой, счастливые, пролетают над Витебском.

In 1917 Chagall embraced the Bolshevik Revolution. Giving up his job as commissar in 1920, Chagall moved to Moscow. But ultimately unhappy with Soviet life, he left for Berlin in 1922 and settled in Paris a year and a half later along with Bella and their 6-year-old daughter, Ida.

В 1917 году Шагал принял большевистскую революцию. В 1920 году, оставив пост комиссара, он уехал в Москву. Но недовольный жизнью при Советах, в конце концов в 1922 году уехал в Берлин, а через полтора года поселился в Париже с женой Беллой и 6-летней дочкой Идой.

In June 1941, Chagall and his wife boarded a ship for the United States, settling in New York City. The six years Chagall spent in America were not his happiest. He never got used to the pace of New York life, never learned English. “It took me thirty years to learn bad French,” he said, “why should I try to learn English?” When Bella, his muse, confidante and best critic, died suddenly in 1944 of a viral infection, “everything turned black,” Chagall wrote.

В июне 1941 года Шагал с женой направился на корабле в Соединённые Штаты и поселился в Нью-Йорке. Шесть лет, прожитых в Америке, были для Шагала не самыми счастливыми. Он так и не привык к высокому темпу жизни в Нью-Йорке и так и не выучил английского языка. "Я за тридцать лет научился кое-как (плохо) говорить по-французски", - говорил он, - "зачем мне пытаться учить английский язык?" Когда Белла, его муза, подруга и лучший критик, неожиданно умерла в 1944 году от вирусной инфекции, "всё стало чёрным", - как написал Шагал.

His daughter, Ida, found a French-speaking English woman, Virginia McNeil, to be his housekeeper. A diplomat’s daughter, McNeil had been born in Paris and raised in Bolivia and Cuba, but had recently fallen on hard times. She was 30 and Chagall 57 when they met, and before long the two were talking painting, then dining together. A few months later Virginia left her husband and went with Chagall to live in High Falls, New York. They bought a simple wooden house with an adjoining cottage for him to use as a studio.

Дочь Ида нашла ему экономку, Вирджинию МакНил - англичанку, знающую французский язык. Дочь дипломата, МакНил родилась в Париже, а выросла в Боливии и на Кубе, но теперь переживала не лучшие времена. Ей было 30 лет, а Шагалу 57, и вскоре они начали говорить о живописи, а затем вместе обедать. Через несколько месяцев Вирджиния ушла от мужа и поселилась с Шагалом районе High Falls в Нью-Йорке. Они купили простой деревянный дом с отдельным коттеджем под студию.

“I know I must live in France, but I don’t want to cut myself off from America,” he once said. “France is a picture already painted. America still has to be painted. Maybe that’s why I feel freer there. But when I work in America, it’s like shouting in a forest. There’s no echo.” In 1948 he returned to France with Virginia, their son, David, born in 1946, and Virginia’s daughter. They eventually settled in Provence. But Virginia abruptly left Chagall in 1951, taking the two children with her. Once again the resourceful Ida found her father a housekeeper— this time in the person of Valentina Brodsky, a 40-year-old Russian living in London. Chagall, then 65, and Vava, as she was known, soon married.

"Я знаю, что должен жить во Франции, но не хочу отрываться от Америки", - сказал он однажды, - "Франция - это уже готовое полотно (картина), а Америка - ещё не написанное. Может быть, поэтому там я чувствую себя свободнее. Но работать в Америке для меня всё равно, что кричать в лесу. Нет никакого эха". В 1948 году он с Вирджинией и их сыном Давидом (а также дочерью Вирджинии от первого брака) вернулся во Францию. Но в 1951 году Вирджиния неожиданно бросила Шагала, забрав обоих детей с собой. И вновь предприимчивая Ида нашла отцу экономку - на сей раз в лице Валентины Бродской, 40-летней русской из Лондона. Вскоре 65-летний Шагал женился на "Ваве", как Бродскую звали дома.

The new Mrs. Chagall managed her husband’s affairs with an iron hand. She tended to cut him off from the world. But he didn’t really mind because what he needed most was a manager to give him peace and quiet so he could get on with his work. He never answered a telephone himself. Ida, who died in 1994 at age 78, gradually found herself seeing less of their father. But to all appearances Chagall’s married life was a contented one, and images of Vava appear in many of his paintings.

Новая госпожа Шагал вела дела мужа железной рукой. Она старалась отрезать его от мира. Но он совсем не возражал, так как очень нуждался в ком-то, кто даст ему тишину и покой, чтобы он мог постоянно работать. Он никогда не подходил к телефону. Дочь Ида, умершая в 1994 году в возрасте 78 лет, всё меньше виделась с отцом. Но чисто внешне семейная жизнь Шагала была счастливой, и образ Вавы виден на многих его картинах.

Марк Шагал
Marc Chagall

When he died in Saint Paul de Vence on March 28, 1985, at 97, Chagall was still working, still the avant-garde artist who refused to be modern. That was the way he said he wanted it: “To stay wild, untamed ... to shout, weep, pray.”

Шагал не оставлял работы до самой смерти 28 марта 1985 года во Франции (в Saint Paul de Vence) в возрасте 97 лет.

"When Matisse dies," Pablo Picasso remarked in the 1950s, "Chagall will be the only painter left who understands what colour really is". During his 75-year career he produced an astounding 10,000 works.

В начале 1950-ых годов Пабло Пикассо заметил: "Когда умрёт Матисс, Шагал останется единственным художником, который по-настоящему понимает цвет". За 75-летнюю карьеру художника Шагал создал неимоверное количество картин - 10 тысяч.

См. также:

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Поделиться: