По запасам нефти США = два Ближних Востока | US oil potential = two Middle Easts

Американское произношение:

GUY RAZ:
From NPR News, this is WEEKENDS on ALL THINGS CONSIDERED. I'm Guy Raz.
Это NPR News с программой ALL THINGS CONSIDERED. Я Гай Рэз.
A couple months ago, Jake Featheringill and his wife were robbed. They were living in Oklahoma at the time. Jake was managing a batting cage. His wife was looking after the kids. Now, no one was hurt in the robbery. But as for Jake, it was the last straw. He decided that that day, his bad luck was going to change.
Пару месяцев назад Джейка Фезерингилла с женой ограбили. Тогда они жили в Оклахоме. Джейк был менеджером бейсбольного поля. Жена сидела дома с детьми. При ограблении никто [физически] не пострадал. Но для Джейка это стало последней каплей. Он решил изменить свою судьбу.
JAKE FEATHERINGILL:
We decided to pick up and move in about three days. We made a decision. We packed all our stuff up in storage and drove 24 straight hours on I-29, which was all flooded, and made it to Williston with no place to live. And...
Через три дня мы решили уехать жить в другое место. Так мы решили. Собрали пожитки в контейнер и 24 часа ехали по автотрассе I-29, которая была вся залита водой. Добрались до Уиллистона, жить было негде. И...
RAZ:
That's Williston, North Dakota, about 60 miles south of the Canadian border.
Это город Уиллистон в штате Северная Дакота, примерно в 60 милях к югу от канадской границы.
FEATHERINGILL:
We came in right through the stretch of where the Badlands is, and the roads were pretty bad. And then you come into the town. So many trucks. Semi trucks and four-wheel-drive pickups - for a mile straight.
Мы проехали по бесплодным землям, известным как Бэдлэндс (Плохие земли), и по плохим дорогам. Так добрались до этого городка. На целую милю кругом полно грузовиков, полугрузовиков и внедорожников.
(SOUNDBITE OF MUSIC)
RAZ:
And those trucks? They're in North Dakota for one reason, the same reason Jake went there: oil. And over the past 40 years, Williston's population has almost doubled.
Откуда грузовики? Их привело в Северную Дакоту то же, что и Джейка: нефть. За последние 40 лет население Уиллистона выросло почти вдвое.
FEATHERINGILL:
It's pretty crazy. When I got up here, I had probably three or four job offers within three days of being here. If you came here and drove here and got here tomorrow, you would get a job tomorrow.
Тут жизнь бьёт ключом. В первые же три дня по приезде мне предложили 3-4 работы. А если вы приедете сюда завтра, то завтра же и получите работу.
RAZ:
Our cover story today: the new American oil boom. In 2008, we imported almost two-thirds of our oil. This year, less than half of it came from abroad. And what happened? Well, the scientists figured out how to extract oil from rocks and sand. And it means that within a decade, the U.S. will be producing close to as much oil as Saudi Arabia. And within five years, America could pass Russia as the world's largest energy supplier.
Сегодня наш главный рассказ о новом американском нефтяном буме. В 2008 году почти 2/3 нашей нефти мы импортировали. В этом году - уже менее половины. Что же произошло? Просто учёные научились добывать нефть из каменных пород и песка. А значит, не пройдёт и 10 лет, как США будут производить нефти примерно как Саудовская Аравия. А через 5 лет Америка может обогнать Россию как крупнейший в мире поставщик энергоресурсов.
(SOUNDBITE OF MUSIC)
RAZ:
Now, the change in Williston, North Dakota, has been so dramatic in just the last three or four years because of something called the Bakken rock formation, and it's estimated that trapped within that rock is anywhere from 11 to 20 billion barrels of oil, enough oil to power the United States for four years.
Буквально за последние 3-4 года в Уиллистоне произошли разительные перемены. Причиной стало так называемое каменное образование Баккен: внутри его породы, по оценкам, находится 11-20 миллиардов баррелей нефти. Этой энергии хватит США на четыре года.
WARD KOESER:
For many years, they knew that there was oil in that area, but the technology wasn't available to get it out.
Многие годы было известно, что здесь есть нефть, но не было создано оборудования для её добычи.
RAZ:
That's Ward Koeser. He's been the part-time mayor of Williston for 17 years.
Говорит Уорд Кёсер. Он 17 лет находился на должности мэра Уиллистона (с неполной занятостью).
KOESER:
There's oil companies coming from all over the country now.
А теперь к нам сюда ринулись нефтяные компании со всей страны.
RAZ:
What is the unemployment rate in Williston?
Каков уровень безработицы в Уиллистоне?
KOESER:
Well, it'd be somewhat less than 2 percent.
Где-то менее 2 процентов.
RAZ:
Wow. That's incredible.
Вот это да! Невозможно поверить.
KOESER:
Well, it's interesting because even though there is an unemployment level of something less than 2 percent, we actually have probably between two and 3,000 job openings in Williston right now.
Ещё интересно, что несмотря на безработицу менее 2 процентов, у нас в Уиллистоне сейчас есть 2-3 тысячи вакансий рабочих мест.
RAZ:
As a matter of fact, jobs are so plentiful in Williston, the town literally cannot build enough homes to meet demand, which brings us back to Jake Featheringill.
Вообще, работы в Уиллистоне настолько много, что не успевают строить дома для рабочих. Вернёмся к Джейку Фезерингиллу.
FEATHERINGILL:
When we came up here, we were told housing was tough, but not impossible.
Когда мы приехали, нам сказали, что с жильём туго, но получить можно.
RAZ:
Jake's 25. He works for oil giant Baker Hughes, and he makes enough to support his wife and their three kids. And even though he got that job in a matter of days, finding a place to live was a lot harder.
Джейку 25 лет. Он работает на нефтяном гиганте "Бейкер Хьюз", зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить жену и троих детей. И хотя работа для него нашлась за несколько дней, подобрать жильё было намного труднее.
FEATHERINGILL:
When we got up here, we immediately started looking for places to live. We got lucky, and one of my mom's friend let us use their RV. And we got lucky again and got to park the RV in a place that we were rent-free. Most of the RV spots here run 1,000 to $1,200.
Как приехали, сразу стали присматривать жильё. Нам повезло: подруга моей мамы дала нам свой домик-автофургон. Затем нам опять повезло: мы смогли устроить этот автофургон на бесплатную стоянку.
RAZ:
That's $1,000 a month for a parking space in North Dakota.
А парковочное место в Северной Дакоте стоит 1000 долларов в месяц.
FEATHERINGILL:
And that's in a 70-mile radius. That's just to park your RV.
Это в радиусе 70 миль от города - место для фургона.
RAZ:
And most oil workers are living in what are known as man camps, huge temporary villages on the outskirts of town. Jake told us that the average wait time in line at Williston's Walmart is 30 minutes, sometimes an hour. Mayor Koeser can't build road and sewage lines fast enough. Same thing, by the way, is happening in small towns in Colorado, Wyoming, Louisiana and Texas, and all that American oil could add up to two trillion barrels in reserve, close to twice as much as the Middle East.
А большинство рабочих-нефтяников живут в огромных временных городках на окраине города. Джейк говорит, что в пробке по дороге в универсам сети "Уолмарт" приходится стоять по 30 минут, иногда час. Мэр Кёсер не успевает строить достаточно дорог и линий канализации. Кстати, то же самое происходит в малых городках штатов Колорадо, Вайоминг, Луизиана и Техас. А всего резервы нефти в США составляют 2 триллиона баррелей, почти вдвое больше, чем на Ближнем Востоке.
And all of this oil is now being extracted, thanks to relatively new technology known as hydraulic fracturing or fracking. And Charles Groat, a professor at the University of Texas, is studying the phenomenon.
И вся эта нефть теперь добывается, благодаря относительно новой технологии гидравлический ректификации (фрэкинг). Профессор Чарльз Гроут из Техасского университета рассказывает об этом.
CHARLES GROAT:
What I think you're seeing is just the effect of a really rapid pace of development in the Barnett Shale in Texas and Haynesville, Louisiana. And the more people that are at it and the very innovative companies that are servicing these wells in this industry just find better ways literally every day. So the technology has provided the access and the resource base that we weren't even forecasting a couple of decades ago.
Как я понимаю, всё, что вы видите - это результат очень быстрого развития технологии, появившейся в штатах Техас и Луизиана. Технологии улучшаются буквально каждый день и захватывают всё больше людей и инновационных нефтедобывающих компаний. Таким образом, новые технологии дали доступ к ресурсной базе, о которой 20 лет назад мы даже и прогнозов не делали.
RAZ:
OK. We've been hearing from folks in Williston, North Dakota, of course, and, say, you live there, right, and a neighbor or maybe you signed a deal with an oil company, and a rig goes up near your home. What would you want to know? What kind of questions should you be asking if you want to make sure that your drinking water is going to be safe and so on?
Конечно, нам рассказывали, что в Уиллистоне кто-то (вы или ваш сосед) заключил контракт с нефтяной компанией, теперь рядом с домами строят нефтяную вышку. Какие [экологические] вопросы вас интересуют в этой связи насчёт качества питьевой воды и т.д.?
GROAT:
If I'm getting my water out of a shallow ground water well, I would want to make sure that the oil or gas well is cased adequately, that the cement job is sound, that the handling of the fluids that are being put in the ground to do the fracking is done in a careful way, and that the flowback waters that are handled when the well begins to produce are put in secure places. This is where the environmental issues have occurred, not at seven or 8,000 feet. So I'd want some assurance from the operating company that all of these things have been looked at and that they were handling them well.
Если вода поступает из неглубокой артезианской скважины, меня интересует, чтобы [соседняя] нефтяная или газовая скважины были укреплены и изолированы, что бетон уложен надёжно, что закачивание жидкости в нефтяную скважину производится осторожно, что вода, поступающая из скважины при добыче нефти, отводится в безопасное место. Вопросы экологии возникают на поверхности земли, а не на глубине 7000 или 8000 футов. Поэтому мне нужно быть уверенным, что нефтедобывающие компании учли все эти вещи в своей работе.
RAZ:
OK. So we know that fracking is, basically speaking, a combination of sort of pushing pressurized water, chemicals and sand into rocks to break it up, to release the oil. There's also something called horizontal drilling. That is another technology that is fueling the oil boom. Can you talk a little bit about the difference and what that's about?
OK. Итак, мы знаем, что фрэкинг - это закачивание воды, химикатов и песка под давлением в каменные породы, чтобы их разрушить и освободить нефть. Фрэкинг также включает так называемое горизонтальное бурение. Эта технология также способствует нефтяному буму. Расскажите немного, каковы её особенности?
GROAT:
Well, in past technology days, you drill the vertical well and you completed it and you produced what you could from a conventional reservoir. Now the ability to drill down several thousand feet and then to turn literally the drill bit around and go sideways and go horizontally for thousands of feet gives us the opportunity to sweep or to penetrate a reservoir in a horizontal direction, not just a vertical direction. So that's what's made shale gas and shale oil such a viable resource, the combination of horizontal drilling, accessing a huge area of reservoir, and then the fracking process, which itself props open those cracks and allows the liquid or the gas to flow to the well.
Ну, в прошлом бурили вертикальную скважину и добывали нефть из обычного подземного нефтяного резервуара. А сейчас появилась возможность сначала на несколько тысяч футов бурить вертикально, а затем под углом от вертикали или горизонтально ещё на несколько тысяч футов. Это даёт возможность проникнуть в нефтяной резервуар в горизонтальном направлении. Это и сделало добычу нефти и газа в сланцевых породах такой выгодной: горизонтально пробуривают подход к огромному резервуару, затем проводят фрэкинг, который даёт жидкости и газу возможность втекать в скважину.
RAZ:
From an environmental perspective, I wonder if there's a downside here too. I mean, it seems to send a signal that we shouldn't worry about consumption and about conservation and those kinds of things.
Интересно, есть ли у этого процесса недостатки с точки зрения экологии. Похоже, он снимает все вопросы сохранения окружающей среды.
GROAT:
Well, I think there is a danger here - the fact that we drill so many wells. If you look at the number of wells that have been drilled in North Dakota, just in recent times - or in Louisiana or the Barnett - the numbers of wells are huge, which increases the opportunity for bad things to happen environmentally and procedurally in developing the resource.
Мне кажется, одна опасность заключается в том, что мы бурим слишком много скважин. Если посмотреть, какое количество скважин было пробурено в Северной Дакоте или в Луизиане, или Барнетте (Техас) - то оно огромное, что может иметь плохие последствия для экологии и для разработки месторождений.
We also are not dealing, of course, with the question of greenhouse gases and carbon dioxide as we continue our hydrocarbon dependence. We are certainly boosting the economy. We're providing a resource that we know how to use and love to use, and so that aspect of it is going to be extremely good for the world economy. But the environmental side needs to be paid attention to and certainly can be handled, I think.
И конечно, мы забываем про парниковый эффект и увеличение объёма двуокиси углерода в атмосфере из-за роста добычи углеводородного сырья. Конечно, мы даём импульс экономике. Обеспечиваем её ресурсом, который умеем и любим использовать. В этом аспекте будет большая польза и мировой экономике. Но экологическая сторона этого дела также требует внимания, и, как я думаю, мы с ней обязательно справимся.
(SOUNDBITE OF MUSIC)
RAZ:
Charles Groat from the University of Texas. Now, since the 1960s, the center of gravity for the world's energy supply has been the Middle East. But many oil experts, including Amy Myers Jaffe of Rice University now believe that power center will soon shift to North and South America and fast.
Это был Чарльз Гроут из Техасского университета. Вспомним, что с 1960-х годов центром мировых поставок энергоносителей был Ближний Восток. Но многие эксперты, включая Эми Майерс Джафф из университета Райса, считают, что вскоре энергетический центр быстро сместится в Северную и Южную Америку.
AMY MYERS JAFFE:
That in, you know, five or 10 years' time, we're a major oil-producing region, where our production is going up, you know, dramatically, not by, you know, 10 percent, but by considerable volumes.
Знаете ли, через 5-10 лет мы станем крупным нефтедобывающим регионом. Добыча нефти у нас растёт невиданными темпами, не на какие-нибудь 10%, а значительно больше.
RAZ:
Let's talk about the geopolitics of all this for a moment, because if the center of gravity is shifting to North America and South America, what does that mean for the Middle East in the next five, 10, 15, 20 years?
Давайте немного остановимся на геополитических аспектах этого. Ведь если центр притяжения смещается в Северную и Южную Америку, что же произойдёт с Ближним Востоком в ближайшие 5, 10, 15, 20 лет?
JAFFE:
So it's going to be a turbulent time in the Middle East that's going to absolutely propel more and more investment into the energy resources in the Americas, and I do think you're going to really have a shift in the geopolitics. We are already seeing an impact on Russia. Just from the fact that we have so much natural gas here in the United States, we're not importing liquefied natural gas, LNG. What that means is that LNG that we might have bought, that natural gas is being diverted to Europe. And because the Europeans can buy LNG, they're buying less natural gas from Russia. So Russia would only supply 10 percent of European natural gas demand by, say, 2030. Well, that means the Russians are no longer powerful.
Это будет тревожным временем для Ближнего Востока. Всё больше инвестиций будут быстро уходить в энергоресурсы обеих Америк. И думаю, в геополитике произойдут изменения. Мы уже видим, как это повлияло на Россию. Просто потому, что у нас в США много своего природного газа, мы не импортируем сжиженный природный газ. А поэтому сжиженный газ, который мы могли бы купить, направляется в Европу. А поскольку европейцы могут купить сжиженный газ, они покупают меньше [трубопроводного] природного газа из России. Так что, скажем, к 2030 году Россия будет удовлетворять только 10 процентов потребностей Европы в газе. А это значит, что влияние русских резко упадёт.
RAZ:
If oil and gas equal power, then your argument is that the power of the United States will actually increase and the power of countries like Russia and Middle Eastern states will decrease.
Если нефть и газ синонимы влияния [власти], то вы хотите сказать, что влияние США возрастёт, а влияние России и стран Ближнего Востока упадёт.
JAFFE:
So I wouldn't say that oil is power, per se. It's really more my vulnerability. If you could cut off my oil, and that's going to harm my economy, then that's a vulnerability I have. The United States is going to be much less vulnerable to those kinds of shocks or events. And then the leverage that a Russia or an Iran might have over Europe or over the United States is lessening, and so therefore the power structure changes.
Ну, я бы не сказала, что нефть сама по себе равна влиянию [власти]. Скорее, она делает вас уязвимым. Если вы можете помешать поставкам моей нефти, это повредит моей экономике и будет означать мою уязвимость. Соединённые Штаты будут гораздо менее уязвимы для таких потрясений. А кроме того, уменьшаются рычаги влияния России и Ирана на Европу и США, вследствие чего меняется структура политической власти [в мире].
RAZ:
Amy, for the past 10 years, there's - we've been talking about alternatives to oil, options like nuclear energy and wind power and solar power, but it seems to me that if the United States has this potential and this capacity, then all of those arguments and all of those hopes will also be diminished.
Эми, в последние 10 лет шли разговоры о замене нефти другими видами энергии: атомной, ветряной, солнечной. Но мне кажется, что при наличии у США такого потенциала разработки нефти эти разговоры поутихнут.
JAFFE:
Well, I think the way we need to look at it is that if we're going to produce domestic oil and natural gas, and we're going to get extra royalties and revenues from that extra oil and natural gas, then we should be investing that extra income in R&D for solar, for better, safer nuclear. And the reason that that's a forward-looking thing is that we don't have the commercial technology now. The administration put a lot of money into subsidizing existing companies with existing technologies, and we've just had three solar panel companies, you know, go bankrupt. So the point is you can't force a technology that's not commercial. So the money that we're spending, rather than subsidize things that are not going to be competitive, we need to actually use that money to do R&D to create technologies. The same way that the industry created these technologies to produce national gas, and it turned out so commercially successful.
Думаю, к этому надо подходить так: если у нас появятся доходы от дополнительной добычи собственных нефти и газа, мы должны их вкладывать в опытно-конструкторские разработки по технологиям использования солнечной и атомной энергии (последнюю надо сделать более безопасной). Это вопрос перспективный, так как пока у нас такие технологии не разработаны. Администрация США выплатила большие субсидии существующим компаниям с имеющимися на сегодня технологиями, но, как вы знаете, недавно обанкротились три компании, производившие солнечные батареи. Суть в том, что невозможно навязать [рынку] убыточную технологию. Так что лучше тратить государственные средства не на эти неконкурентоспособные технологии, а на создание новых технологий. Так в промышленности были созданы технологии добычи природного газа в США, столь прибыльные сегодня.
(SOUNDBITE OF MUSIC)
RAZ:
Amy Myers Jaffe from Rice University. Domestic production of oil, by the way, is increasing so fast that according to the U.S. government, in just three years, production will be growing faster than the rate of demand.
Это была Эми Майерс Джэфф из университета Райса. Кстати, добыча нефти в США растёт так быстро, что -  по мнению правительства США - всего через три года рост добычи опередит рост спроса на нефть.
 
 
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Поделиться: